Как стать родителем для своих родителей  (часть 3)

Начало.  У каждого из детей своя роль.

Если в семье двое или несколько детей, кто-то из них чувствует себя в этой ситуации более свободно. Во многом это результат воспитания: погладить старика по руке, обнять, прижаться щекой к щеке проще тому, кто сам в детстве знал родительскую ласку. Имеет значение и темперамент. В рамках одной семьи кто-то из взрослых детей предпочтет выразить свои чувства через прикосновение, другой — словами, третий, сдержанный, спрячет эмоции за исполнением конкретных задач по уходу. Каждый играет свою роль, отличную от других и часто дополняющую их.

Есть тысяча и один способ выразить свою привязанность к родителям. А она зависит, разумеется, и от тех связей, которые складывались между нами годами. «Мы проживаем с родителями жизнь. В отношениях накапливается многое из того, что может мешать нам, когда мы берем опеку над своими стариками», — напоминает психотерапевт. Поэтому не стоит досадовать на тех братьев или сестер, кто делает для родителей меньше или делает не так, как мы. Это означало бы отвергать наши различия. У брата или сестры — другая история, и они могут, например, больше бояться смерти, чем мы.

Редко когда все дети в равной мере ухаживают за стариками — роль главного помощника берет на себя один. Чаще всего это дочь (или одна из дочерей), живущая вместе или рядом с родителями. Нередко она жалуется, и не без оснований, что этот груз отнимает у нее слишком много сил и подрывает здоровье. Это всегда звучит как прямой или косвенный упрек другим — братьям или сестрам. «Это твой выбор! — могут ответить они, — комментирует гештальт-терапевт. — Важно осознать эту реальность и поменять свое представление о том, что «я должен», на «я хочу». Возможно, именно я действительно больше связан с матерью (или отцом) или более от них зависим, менее сепарирован, чем другие дети. А у братьев и сестер иная природа отношений, и ничего в этом плохого нет. После того как один из детей перестает обвинять других («Вы тоже должны! Почему вы этого не делаете!») и просто приглашает их разделить с собой заботу о родителях, напряжение чаще всего снимается и братья-сестры начинают реально ему помогать».

Обидной для «главного помощника» может быть и реакция стариков, воскрешающая детское соперничество за родителей. То, что дочь носит им тяжелые сумки с продуктами, моет полы, стирает, воспринимается как нечто само собой разумеющееся — зато визит сына, собравшегося впервые за полгода навестить их с коробкой конфет, может вызвать ликование. Такая несправедливость больно ранит. Однако есть смысл посмотреть на нее с другой точки зрения. «Это то же самое, что эффект «воскресного папы», который изредка навещает ребенка, — отмечает гештальт-терапевт. — Отец для него — праздник, радость, а мать — его будни. Она ругает, воспитывает, он может ей дерзить, ссориться с ней. Но именно с теми, с кем мы общаемся постоянно, с кем мы порой даже ругаемся и на кого злимся, у нас складываются действительно глубокие отношения, которые больше дают обеим сторонам, чем восторженно-радостные, но эпизодические». Разница в поведении взрослых детей может иметь множество причин. Кто-то пытается урегулировать свои давние счеты с родителями, если не сумел сделать этого раньше. (Что бессмысленно: теперешние отец и мать — уже другие люди, чем мама и папа из нашего детства.) Кто-то пытается «добрать» недополученной в детстве любви теперь, когда родители так зависимы от него. В других случаях поведение диктуется долгом. И порой родители умело на этом играют, провоцируя наше чувство вины. Но не чувство вины, а любовь — лучшая движущая сила в этих обстоятельствах. Ведь наша цель не в том, чтобы создать собственный «хороший» образ, а в том, чтобы помочь своим родителям справиться с этим трудным этапом в их жизни. Продолжение.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.